+7 (985) 247-18-38
+7 (926) 092-61-81

Протокол по правилам и без...

Готовясь к очередному тренингу по деловому этикету и протоколу нашла очень интересную статью, мимо которой не смогла пройти: "Как и с какой целью нарушают протокол на высшем уровне". Спасибо автору - Виктории Приходько за такой замечательный материал.


Справка:

Учили ли Путина и Медведева дипломатическому протоколу?

Этот вопрос «МК» задал пресс-секретарям президента и премьера.

Дмитрий Песков:

— Разумеется. Существуют разные стили поведения в зависимости от страны. Протокольная служба заранее объясняет ему (Путину. — В.П.) все нюансы. В остальном — правила поведения в рамках обычных приличий.

Наталья Тимакова:

— Медведева никто специально правилам дипломатической вежливости не учил — они очевидны. Начальник службы протокола по необходимости объясняет процедуры. Чаще это связано с посещением экзотических стран, где есть свои протокольные особенности. В таких случаях шеф протокола принимающей страны объясняет нашему, где стоять, куда и в какой момент идти, тот в свою очередь это транслирует председателю правительства. В англоязычных странах проще: глава принимающей страны всегда может подсказать.


 

«Президент (премьер/министр) возложил венок к мемориалу…», «состоялся официальный визит главы государства в…», «прошли переговоры в узком составе»… Фразы из официальной хроники скучны до безобразия. Как и сам государственный протокол, который предписывает все эти возложения венков к памятникам, гимны двух стран, пока два лидера стоят навытяжку перед почетным караулом. На первый взгляд.

Потому что посещение памятника можно превратить в дипломатический скандал, а можно с помощью церемониального венка добиться уступки на переговорах.

«Встретили меня по одежке, проводили тоже плохо»

Когда на дипломатических приемах турецкого султана доходила очередь до представления польского посла, присутствовавшего в зале, придворный служитель объявлял: «Посол поехал на прогулку и задержался из-за снегопада» (причем вне зависимости от сезона). Таким изящным протокольным методом султан выражал недовольство разделом Польши между Россией, Австрией и Пруссией.

Польстить или насолить дорогому заморскому гостю в рамках протокола при желании можно на каждом этапе современного межгосударственного общения. Программа визитов высшего уровня — государственных и официальных — во всем мире примерно одинакова (с местными протокольными особенностями, конечно). Визит начинается с торжественной встречи в аэропорту, в него включены посещение памятников с возложением венков, двусторонние переговоры в узком (один на один) и расширенном (с членами делегации) составе, подписание документов, заявления для прессы (не всегда с вопросами).

Первый пункт программы — аэропорт — чаще используется для того, чтобы «обогреть» гостя. В большинстве протокольных практик мира прилетающего главу государства встречает кто-то из руководства страны, но не его коллега. Тем не менее в 2003 году во время визита во Францию Путина в аэропорт приехал встречать Жак Ширак — лично выразить почтение российскому президенту, с которым находился в дружеских отношениях. По той же причине, кстати, в 2004 году сам Путин встречал у трапа во «Внуково-2» канцлера ФРГ Герхарда Шредера.

В прошлом году страной первого зарубежного визита после инаугурации Путин выбрал Белоруссию. Что в полной мере оценил Александр Лукашенко, который вышел на церемониальную ковровую дорожку, как только самолет российского президента приземлился в Минске, и терпеливо ждал, пока тот вырулит.

А вот Барака Обаму во время первого на посту президента США визита в Россию в аэропорту встречали посол России в Штатах Сергей Кисляк и замглавы МИД Сергей Рябков. По обоюдной договоренности визит считался рабочим. Однако президентский указ об основных положениях госпротокола от 16 сентября 2004 года №1183 предписывает явиться в аэропорт замминистра и шефа протокола МИДа. Замглавы МИДа и посол же отправляются на встречу при визитах более высокого уровня — официальных. Впрочем, неприхотливый в соблюдении церемониальных норм Обама дружеский жест вряд ли заметил.

Памятник раздора

Если из того, как встретили, чаще делают выводы протоколисты с дипломатами (ну и те, кого встречают, конечно), то посещение памятников, пожалуй, наиболее популярная площадка для публичного выяснения отношений. «Посещение мемориалов заложено протоколом принимающего государства. С этим ничего поделать нельзя», — рассказала «МК» пресс-секретарь премьер-министра Дмитрия Медведева Наталья Тимакова. Действительно, в Индии руководителю страны надо в обязательном порядке съездить к месту кремации Махатмы Ганди и возложить венок к мемориалу Индиры Ганди (сколько бы ты раз этого ни делал раньше), во Франции — к Триумфальной арке, на Кубе — к монументу Хосе Марти, у нас — к Могиле Неизвестного Солдата.

Однако в нашей беседе Дмитрий Песков признал: «В некоторых странах рекомендованы к посещению музеи, которые искажают историю. В таких случаях по дипломатическим каналам адресуется просьба предложить альтернативу».

Это если принимающая сторона хочет альтернативы. В 2005 году, за три года до разрыва дипотношений, глава российского МИД прибыл в Тбилиси, чтобы подготовить Российско-грузинский договор о дружбе и добрососедстве. Грузинская сторона включила в программу пребывания главы нашего дипломатического ведомства возложение венков к мемориалу воинам, погибшим за территориальную целостность Грузии, на площади Героев. На памятнике есть имена и бойцов, погибших в Южной Осетии и Абхазии, поэтому, «учитывая серьезную эмоциональную заряженность» вопроса, Лавров попросил в качестве альтернативы возложить венок на могилу Зураба Жвании, который «сделал много для недопущения эскалации в зонах конфликтов в Грузии и выступал за их мирное урегулирование».

Обычно непубличная подготовка визита превратилась в грандиозный дипломатический скандал. Бывшая на тот момент спикером парламента Нино Бурджанадзе обвинила Лаврова в поддержке сепаратистов, а МИД Грузии объявил о снижении уровня визита с официального до рабочего. Естественно, ни о каком договоре о дружбе (который принимающая сторона и так не спешила готовить) речи уже не шло.

Тремя годами позднее из-за спорного памятника Дмитрий Медведев, возглавлявший на тот момент государство, вообще отказался от визита на Украину для участия в мероприятиях, посвященных 75-й годовщине Голодомора. Мемориал жертвам трагедии был установлен по инициативе Виктора Ющенко, который придерживался позиции, что голод 1932—1933 годов был целенаправленным геноцидом украинского народа, и выступал за уголовную ответственность за отрицание этой версии событий. Тогда произошел исключительный случай в дипломатической практике: публикация весьма жесткого послания президента своему украинскому визави, причем на официальном сайте Кремля. «На Украине трагические события начала 1930-х годов используются, по нашему мнению, для достижения сиюминутных конъюнктурных политических целей, — писал Медведев. — Не считаю возможным свое участие в мероприятиях по случаю отмечаемой на Украине 75-й годовщины Голодомора».

Кстати, когда Ющенко на посту президента Украины сменил Виктор Янукович, который придерживался позиции, что Голодомор — общая трагедия, а не геноцид украинцев, Медведев все же приехал в Киев. И посетить мемориал жертвам Голодомора ему не помешал ни проливной дождь, ни порывистый ветер, который сбросил на Янковича венок во время возложения.

{yotube}yPoYDfImnQU{/yotube}


Впрочем, памятники используются не только для скандалов. В 2002 году во время визита в Польшу Путин вне протокола посетил памятник солдатам Армии Крайовой, которая в противовес социалистической Армии Людовой воевала с фашистами при поддержке западных союзников. И стал первым из российских и советских лидеров, возложивших к нему цветы, что в полной мере оценили поляки. «Путин, конечно, знает, что в Польше, деликатно говоря, он не пользуется симпатией, — писал завкафедрой Центральной и Восточной Европы Института международных отношений Лодзинского университета, профессор Анджей де Лазари. — Он вел себя дипломатически. Давайте оценим этот жест».

На недружеской ноге

Бывший шеф протокола Михаила Горбачева и Бориса Ельцина Владимир Шевченко в книге «Повседневная жизнь Кремля при президентах» вспоминает, как во время визита Ельцина в США Билл Клинтон по американской привычке в ходе переговоров без конца закидывал ногу на ногу, да еще и за ботинок ее придерживал. «Что, Билл, ботинок жмет?» — не выдержал в конце концов Ельцин. Клинтон усмехнулся и больше никогда на встречах с ним такую позу не принимал.

Учебники по дипломатическому этикету трактуют перекрещивание ног как нарушение протокола, которое в арабских странах, например, вообще может расцениваться как демонстрация полного неуважения к собеседнику и послужить поводом к прекращению переговоров. Так, в декабре прошлого года иранская пресса писала о нарушении дипломатического этикета послом Швеции в Иране Питером Тилером на встрече с Махмудом Ахмадинежадом. Иранцы отмечали, что «в ответ на неучтивость собеседника» Ахмадинежад сам скрестил конечности.

Правда, и Песков, и Тимакова в наших беседах отмечали, что положение ног сейчас не считается таким уж принципиальным — протокольный этикет демократизируется. Марина Ентальцева, долгие годы возглавлявшая президентскую службу протокола, а сейчас — протокол премьера, также подтвердила мировую тенденцию к упрощению.

Впрочем, прекрасно помню, как с переговоров Дмитрия Медведева с эстонским президентом Тоомасом Хендриком Ильвесом в 2008 году во время Конгресса финно-угорских народов в Ханты-Мансийске наши высокопоставленные дипломаты вышли в бешенстве. И возмущались именно тем, что Ильвес во время беседы с главой ядерной державы невежливо закидывал ногу на ногу.

Правда, из Ильвеса собеседник в принципе вышел не очень приятный. Например, канцлера ФРГ Ангелу Меркель, которая регулярно грешит закладыванием ноги на ногу, в неучтивости еще никто не обвинял. И прочие лидеры терпеливо ждут вечно опаздывающего Путина, хотя явление на переговоры позже назначенного считается в дипломатии проступком почище неверно поставленных ног. Зато монаршие особы в разное время по-королевски ему «отомстили». После того как Путин в 2003 году заставил ждать Елизавету II в Букингемском дворце 14 минут, британская королева подчеркнуто пришла на церемонию проводов российского президента на 14 минут позже. Точно так же повторил 40-минутное опоздание Путина в 2006 году испанский король Хуан Карлос II. А трехчасовое опоздание Путина в прошлом году на переговоры с Януковичем в Ялте бывший глава МИД Украины Владимир Огрызко публично (уже после визита) назвал «дипломатическим хамством». Правда, сам Янукович не жаловался.

Как обыскали госсекретаря США

В ходе подготовки визитов протокольщики и служба безопасности принимающей стороны иногда проявляют редкостную неуступчивость, а порой и откровенную грубость, на которую не ответить невозможно. И дело не в разборках между службами двух стран: безответность иногда может трактоваться как бессилие, что, конечно, не лезет ни в какие дипломатические рамки.

Так, например, во время визита в США в феврале 2004 года Дмитрия Медведева, который возглавлял на тот момент кремлевскую администрацию, перед встречей с Джорджем Бушем обыскала местная служба безопасности. Что в мире не принято с чиновниками такого высокого ранга и считается оскорблением. Тем более что Медведев тогда доставил в Белый дом послание Бушу от Путина с заверениями в надежности партнерства и отрицании охлаждения между Москвой и Вашингтоном, о котором тогда поговаривали. Год спустя в Москву прилетела Кондолиза Райс, которая к тому же в самолете сделала несколько резких заявлений в отношении российской внутренней политики. Перед встречей с Путиным в Кремле госсекретаря США подвергли тщательному досмотру, попросив выложить из карманов все, включая мобильные телефоны.

Усложнить жизнь визитерам, при этом придерживаясь протокольных норм (действительно, нигде ж не оговаривается, что высших должностных лиц нельзя досматривать!), как выяснил «МК» у источников в Кремле и правительстве, несложно. Например, если несговорчивая делегация приезжает зимой — добавить мероприятий на улице. Так, со всей торжественностью и уважением растянули протокольные церемонии на свежем воздухе голландским визитерам, которые поголовно приехали в легких пальто. Или сократить количество баджей на допуск до минимума: можно ведь пропустить 10 человек в здание правительства, а можно и троих, а то, что приезжий переводчик в эту тройку не попадает, — так то проблема гостей, которые в свое время устроили аналогичную неприятность во время нашего визита. Из тех же соображений можно сократить количество автомобилей в кортеже гостя.

Шевченко описывал, как, едва выйдя в отставку, Ельцин поехал в Вифлеем на празднование двухтысячелетия христианства. Программу закончили по графику, приехали в аэропорт и… застряли. Проходит 15 минут от предполагаемого времени взлета — самолет стоит. Командир корабля докладывает, что местные власти говорят, что нарушена связь и нет машины сопровождения. «Мы 20 минут стоим с заведенным двигателем, — писал Шевченко. — И тут меня осеняет. Я приглашаю командира корабля и спрашиваю: «А не было у нас в последнее время сбоев при приеме израильской делегации в Москве?» Он отвечает, что была задержка с вылетом находившегося с официальным визитом премьер-министра. Наши службы вовремя не подготовили самолет… Я уточнил, на сколько минут задержали вылет. Он отвечает: на полчаса. Я ему говорю: ровно через 10 минут у вас заработает связь и появится машина сопровождения. Так оно и случилось».

Так что протокольные проделки «по принципу взаимности» — далеко не наше изобретение (и даже не израильское). «У нас никогда такие вещи не делаются намеренно, только в ответ», — подчеркивал высокопоставленный источник «МК» в кабмине. Да и намерение устроить «взаимозачет» к моменту ответного визита к нам чаще всего забывается — наши протокольщики незлопамятны. Но при этом практичны: они осознают, что рано или поздно последует наш визит, и либо принимающая сторона оценит нашу доброжелательность, либо мы будем усложнять друг другу жизнь до бесконечности.

Есть и более простое объяснение нашей уступчивости: у нас и встречами иностранных гостей, и нашими визитами занимаются одни и те же люди, а во многих странах на прием и на визит задействуются разные службы. Так что ответные меры к тем, кто не устраивал нам негостеприимную встречу, применять бессмысленно.

Зато бывший посол Эстонии в России Тийт Матсулевич как-то признал: «Российский протокол я считаю одним из лучших в мире. Протокольная служба России очень корректна».

Справка:

Кто не дал сообщить Медведеву о кончине патриарха?

Наиболее неуступчивыми при подготовке визита у наших протокольщиков считаются турки и венесуэльцы — правда, скорее из-за служб безопасности. Всегда было трудно договариваться с китайцами, которые старались обеспечить максимальное (иногда чрезмерное) количество человек со своей стороны.

Из-за печальной статистики покушений на руководителей страны и терактов крайне жесткая служба безопасности — в Индии. Во время прошлогоднего саммита БРИКС в Нью-Дели, помню, досматривали без преувеличения на каждом шагу.

Как выяснил «МК», еще сложней пришлось нашим высоким чиновникам в 2008 году. Во время встречи Медведева с премьер-министром Индии Манмоханом Сингхом стало известно о кончине Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Однако индийская служба безопасности наотрез отказывалась пропустить к президенту шефа нашего протокола, которая должна была срочно передать ему эту информацию. На то, чтобы убедить индийскую охрану, ушло около 20 минут. Тогда Медведев срочно прервал свою зарубежную поездку (из Индии он должен был ехать в Италию) и вылетел в Москву.

Впрочем, отмечает Ентальцева, «личные отношения, сложившиеся за многие годы со службами протокола, помогают преодолеть очень многие разногласия»: «Они уже понимают наши пожелания, мы — их».

Конфуз на высшем уровне

Конечно, чаще бывает, когда дипломатический протокол нарушается по незнанию и ненамеренно. «Возмездие» в таких случаях следует «страшное», в народе известное как «все кости перемоют».

Так, публичному порицанию подверглась супруга экс-президента Франции Николя Саркози. Карла Бруни явилась на встречу с четой Медведевых в Елисейский дворец в облегающем платье цвета морской волны без... нижнего белья. Дмитрий и Светлана Медведева на выдающихся сквозь ткань платья прелестях бывшей модели взглядов не фиксировали.

Ошибку во внешнем виде (хоть и гораздо более строгом, чем у Бруни) допустила и Людмила Путина. К официальному визиту с супругом в Лондон в 2003 году готовилась особенно тщательно. Ткань для ее наряда для встречи с британской королевой модельер Вячеслав Зайцев заказывал в Италии. Шляпку в тон делали из коры пальмы абака (материал покупали в Англии). Но вот беда: она почти вдвое превысила размеры шляпки королевы Елизаветы, что по британским канонам считается верхом неприличия.

Правда, шесть лет спустя бедной королеве досталось еще больше от американской первой леди: Мишель Обама обняла Елизавету II за плечи. Тогда как придворный этикет позволяет объятья только монархам, и отвечать на такой жест категорически нельзя. Оплошность супруги Барак Обама решил искупить по-современному: он преподнес в подарок пожилой монархической особе iPod с видеозаписью ее визита в Вашингтон.

Впрочем, главным нарушителем дипломатического протокола считается предшественник Обамы на президентском посту — Джордж Буш-младший. Большой любитель уместных и не очень «встреч без галстуков», похоже, не задумывался, что объятья с малознакомыми мужчинами недолюбливают не только королевы. На саммите «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге он сначала шокировал канцлера ФРГ Ангелу Меркель, которую потискал за плечи, а потом вогнал в краску Людмилу Путину. Последнюю он кинулся целовать во время официального ужина — вместо того, чтобы вручить протокольный букет цветов, который он забыл.

Ангеле Меркель вообще не повезло с протоколом (причем чужим), едва она вступила в должность канцлера. Во время визита первого иностранного гостя — премьера Сингапура Ли Сян Луна — оба лидера, согласно правилам церемонии, должны были вместе пройти вдоль строя почетного караула и остановиться напротив флага Германии. Протокольщики сингапурца этих особенностей своему начальнику не объяснили, и он пошел вдоль строя один. Меркель попыталась докричаться до своего коллеги, чтобы подождал, но тот продолжал двигаться к цели. В конце концов за Ли Сян Луном побежал сотрудник протокола, и оба лидера смогли продолжить идти вдвоем.

В похожую ситуацию из-за недоработки вьетнамских протокольных служб попал и президент Нгуен Минь Чуета. Во время визита в Москву в октябре 2008 года он потерялся при входе в зал переговоров. И тянул руку для приветствия кому угодно, кроме Президента России, которым тогда был Дмитрий Медведев. Наконец вьетнамского лидера развернули лицом в нужную сторону.

Из разговоров с ближайшем окружением премьера выяснилось, что сам Медведев в подобные ситуации не попадал (или по крайней мере незаметно из них выходил). «Здесь большая работа начальника протокола, — пояснила «МК» Наталья Тимакова. — Они с руководителем должны понимать друг друга буквально с полувзгляда, чтобы в нужный момент можно было подсказать, куда идти, например».


 

Ссылка на первоисточник

Новое на блоге. Следите за обновлениями!
Поиск по сайту